Browse results

Abstract

Впервые публикуется полная автобиография историка и общественного деятеля М.М. Карповича (1888–1959), находящаяся в частном архиве его сына, С.М. Карповича. Автобиография, написанная в 1956 г., легла в основу очерка Ф.Э. Мозли, который на долгие годы лег в основу известных биографий Карповича. Пространные комментарии позволяют увидеть ошибки и недоговоренности в автобиографии, повлекшие за собой схожие недочеты в работах об историке.

In: Journal of Modern Russian History and Historiography

Abstract

Предлагаемая вниманию читателей статья посвящена роли председателя iv Государственной думы М.В. Родзянко в решающих днях Февральской революции, 27 февраля – 3 марта 1917 года. Известно, что Родзянко принимал активное участие в Февральской революции, но его участие традиционно считалось вынужденным, а самого председателя последней Думы называли «революционером поневоле». Основанием для этого служили, в первую очередь, воспоминания самого М.В. Родзянко, в которых он всячески подчеркивал, что встал на путь революции исключительно во имя спасения страны от развала и анархии, а династии – от гибели. Автор статьи подверг критике наиболее запоминающиеся и легко воспринимаемые читателями источники: воспоминания Родзянко, участников и современников событий – на основе выявленных и проанализированных им законодательных и делопроизводственных документов. В них Родзянко предстает в качестве безоговорочного лидера февральско-мартовских событий 1917 года.

In: Journal of Modern Russian History and Historiography

Abstract

В статье рассматривается история главных музейных форумов России первых двух десятилетий xx в.: так называемого Предварительного съезда (декабрь 1912 г.), Подкомиссии по вопросам музейного дела и охраны памятников в рамках заседаний Комиссии по созданию Министерства искусств (весна – лето 1917 г.) и Первой всероссийской конференции по делам музеев (февраль 1919 г.). Материалы этих форумов все еще не до конца введены в научный оборот. Их разработка дает возможность не только выявить основные линии развития музейного дела в императорской и раннесоветской России, но и встроить вопросы музейного строительства в общегуманитарный дискурс. Анализ итоговых документов всех трех музейных съездов позволяет сделать вывод о том, что на всех трех конференциях рассматривались аналогичные вопросы, и многие ответы были схожи. Основные дискуссии велись вокруг таких проблем, как формирование административных структур в музейном деле, управление музейными собраниями, их стандартизация, подготовка кадров музейных работников. С 1917 г. особую важность приобретают вопросы охраны памятников историко-культурного наследия, в то время – неотъемлемой составной части музейного дела. Важнейшим элементом Первой музейной конференции 1919 г. стало оглашение Московской декларации, в которой обосновывалась «перегруппировка» музеев.

In: Journal of Modern Russian History and Historiography

Abstract

Книга петербургского историка Петра Базанова – первый научный и, в то же время, доступный читающей публике обзор жизни и творчества русского эмигрантского мыслителя и ученого Николая Ульянова. На основе широкого круга источников, П. Базанов, постарался воссоздать полную драматичных коллизий жизнь этого человека. Не может не вызвать интереса читателя и серьезный анализ сложного и неоднозначного творчества ученого-публициста. Не со всеми трактовками автора можно согласиться, но результат его работы бесспорен – перед читателем яркий и запоминающийся образ одного из самых спорных и талантливых эмигрантских авторов.

In: Journal of Modern Russian History and Historiography

Abstract

Статья посвящена анализу приветствий, телеграмм и обращений («писем во власть»), поступивших в адрес ВКГД и Временного правительства в первые полтора месяца после Февральской революции. Автором предпринята попытка реконструировать настроения среди шести профессионально-социальных групп, выявить требования, которые выдвигались «гражданами свободной России» к новой власти и степень поддержки проводимой Временным правительством политики.

In: Journal of Modern Russian History and Historiography

Abstract

В статье исследуется фамилиекон крестьянской общины с. Путятино Сапожковского уезда Рязанской губернии в период его становлении (начало xvii –начало xx в.). По итогам рассмотрения принципы номинации и сущность бытования денотатов данной локальной антропонимной системы характеризуются как полифамильные. Ставится вопрос о возможности экстраполяции полученных результатов на русское крестьянство в целом.

In: Journal of Modern Russian History and Historiography

Abstract

Февральская революция положила конец монархии, заменив традиционные политические элиты России новыми. В борьбе за настоящее и будущее новое Временное правительство и поддерживавшая его интеллигенция не могли игнорировать прошлое. Предложения о сохранении памяти о Февральской революции и ее лидерах, и шире – революционном прошлом – были озвучены общественными деятелями сразу же после свержения монархии, почти одновременно в Петрограде и Москве. Организованное в Москве по инициативе В.П. Кранихфельда Общество Музея революции было нацелено на сбор артефактов и документов для будущего Музея революции. Дом-музей в память борцов за свободу России (и Общество при нем) задумывался как центр сбора материалов по истории русского революционного движения с начала xix века до 1917 года включительно, который должен был состоять из архива, библиотеки, музея и лекционного зала. Идея организации историко-революционных музеев для сохранения памяти о революционном движении была поддержана интеллигенцией и учеными, а отчасти и самими революционерами. Общества были созданы без активного участия государства. В их деятельности наблюдается кратковременный рост, за которым последовал спад из-за нехватки необходимых помещений и средств. Политическая ситуация в России также не благоприятствовала организации музеев. Некомпетентность членов обществ лишь частично компенсировалась их энтузиазмом и желанием сохранить память борцов за свободу. Ни одно из обществ не легло в основу будущих советских музеев, но некоторые материалы, собранные обществами, попали в архивы, библиотеки и музеи.

In: Journal of Modern Russian History and Historiography

Abstract

В статье реконструируется противоречивая и полная драматизма картина жизни российских университетов в эпоху общенационального кризиса 1917 г. Несмотря на достижение «университетской автономии» и контроля над правительственной политикой в сфере высшей школы, профессорские коллегии оказались в тяжелейшем положении, столкнувшись с целым рядом вызовов со стороны общества, младших преподавателей и студенчества. Как показано в статье, проводниками жесткой линии по отношению к профессорам, назначенным старой властью, а не выбранными факультетами, наиболее последовательными сторонниками сохранения строгой университетской иерархии, противниками искусственной демократизации университетов выступали столичные университеты, которые считались традиционными центрами русского либерального движения.

In: Journal of Modern Russian History and Historiography

Abstract

Статья посвящена правительству Российской империи в канун революции, когда его возглавляли А.Ф. Трепов и Н.Д. Голицын. В фокусе внимания – причины и механизм смены министров и глав кабинетов, влияния на кабинет с разных сторон, в том числе и «темных сил», противостояние самодержавия и «либеральной общественности» по вопросу о кабинете. Вопреки циркулирующему в историографии мнению о развале правительственной власти накануне Февральской революции автор полагает, что наибольшей остроты кризис Совета министров достиг в декабре 1916 г. В начале 1917 г. Николай ii, делавший до этого ставку на взаимодействие кабинета с Государственной думой, принял решение о сдвиге исполнительной власти вправо. Он отказался идти на уступки либеральной оппозиции и, по-видимому, готовил государственный переворот для создания новой системы самодержавной власти в России из единомышленного правого правительства, которое опиралось бы на правое большинство Государственного совета и поддерживающую его значительную группу умеренно правых депутатов Государственной думы, сформированную вокруг национальной фракции. Для осуществления этой идеи требовался роспуск нижней палаты и изменение порядка прохождения законопроектов, чтобы передавать для дальнейшего движения мнение не только большинства, но также и меньшинства (имея в виду правое меньшинство) депутатов. Важная роль в оценке планов по изменению конфигурации правительства отводится убийству Г.Е. Распутина, чье влияние, прямое и косвенное через императрицу Александру Федоровну, на министров и их назначения по признаку личной лояльности исключало проведение единого правого курса. В целом, состояние правительства в конце февраля 1917 г. стало несколько лучше, чем в декабре 1916 г. У власти сформировалось представление о том, как выйти из правительственного кризиса, но реализация задуманных мер требовала времени – ей помешала революция.

In: Journal of Modern Russian History and Historiography

Аннотация

Статья посвящена размышлениям Екатерины II о проблеме передачи императорской власти, которые отразились в черновых проектах, отдельных записях, поисках в мировой истории прецедентов наследования престола не по нисходящей мужской линии, и наконец, в собственноручном конспекте «Правды воли монаршей». Взгляды императрицы исследуются на основе архивных источников, некоторые из которых впервые вводятся в научный оборот, и рассматриваются в исторической перспективе отношения к Уставу 1722 года о престолонаследии в период предыдущих правлений, именуемых в историографии «эпохой дворцовых переворотов». Вопрос о прерогативах правящего монарха в передаче власти представлен как часть более широкой проблемы сущности самодержавия.

In: Canadian-American Slavic Studies

Аннотация

В данной статье автор продолжает рассматривать историю изучения боярства и Боярской Думы в России (см.: Ольга Кошелева «Историки XIX века о Боярской Думе и о боярстве в Московском государстве» Canadian-American Slavic Studies 52–54 (2018) Pp. 1–22), обращаясь к периоду вторжения марксистской теории в эту тему. Историки-марксисты ставили перед собой цель вписать российскую историю в марксистскую парадигму, что приводило их к противоречивым трактовкам роли боярства в Московском государстве. Их труды не основывались на анализе источников, а являлись схоластическими построениями. Главным являлся тезис о реакционной сущности боярства, которому давались разноречивые объяснения. С 60-х гг. ХХ в. в советской историографии наметился отход от догматичного понимания марксизма, а в 80-е гг. большинством исследователей тема боярства уже лишь формально помещалась в рамки марксистской риторики и разрабатывалась в основном в источниковедческом направлении. Обширный круг проанализированных работ приводит автора к выводу о том, что марксистский подход не внес ничего нового в изучение боярства. Он объективно мешал нормальной работе историков, но, тем не менее, не приостановил ее, а непреднамеренно повернул в иное русло: в сферу источниковедения, где были достигнуты значительные успехи в изучении рассматриваемой темы.

In: Canadian-American Slavic Studies
Author: Irina Takala

Аннотация

В статье анализируется дискурс внутрипартийной оппозиции в документах органов безопасности 1924–1929 гг. (обзоры ОГПУ и сводки ГПУ Карелии). Автор приходит к выводу, что тема внутрипартийной оппозиции при наблюдении за политическим состоянием общества даже в разгар борьбы за власть была для ОГПУ и верховного руководства страны периферийной, в отличие от остальных. Документы свидетельствуют о слабости, разобщённости и малой активности внутрипартийной оппозиции на местах и ещё более слабом понимании в обществе происходящих в партии событий. Вместе с тем прослеживающиеся в документах коннотативные изменения слов «оппозиция» и «троцкизм» позволили применять их к 1930-м годам уже ко всем слоям населения и использовать при подготовке общества к Большому террору.

In: Canadian-American Slavic Studies

Аннотация

В статье на основе материалов архивно-следственных дел анализируется деятельность сионисткой партии и Гашомер-Гациор в Воронеже. Архивно-следственные дела – особый исторический источник советского периода, в нем содержатся материалы социобиографического характера и документы судебного процесса. Сионисты отбывали ссылку в городе после их осуждения в различных регионах страны. Большинство из них были осуждены на Украине. Их аресты в Воронеже были следствием продолжавшейся в Советском Союзе борьбы с сионизмом. Так как они уже были репрессированы ранее органами ОГПУ. Их обвинили в создание нелегальных кассы взаимопомощи и библиотеки. Лидером сионистов был Давид Браиловский. Спецификой дела дела Гашомер-Гациор 1932 года стало обвинение Наума Бройтмана в организации «итальянской забастовки». Введение в научный оборот материалов архивно-следственных дел позволило сформулировать автору ряд выводов.

In: Canadian-American Slavic Studies

Аннотация

Существовавшее с древних времен церковное почитание политического и военного деятеля XIII в. Александра Невского в эпоху реформ Петра Великого оказалось включенным в общую идеологию провозглашенной Российской империи. Обстоятельства переноса мощей князя в новую столицу страны – Санкт-Петербург (1723–1724) – дают основания утверждать, что император пытался придать святому статус покровителя вновь создаваемого русского флота. Установление нового канона иконописного изображения Александра было обусловлено решением государственной власти, но для этого имелись некоторые предпосылки объективного свойства. Временный отказ от нового порядка празднования памяти святого был связан исключительно с правлением Петра II (1727–1730), поскольку у него это вызывало ассоциации с гибелью отца – царевича Алексея. Возврат к установленной Петром I практике празднования, произошел уже при Анне Иоанновне (1730–1740) и в дальнейшем укреплялся вплоть до 1917 г. В новейших научных исследованиях преувеличивается значимость идеологической составляющей толкования политики Александра Невского в исторических трудах М.В. Ломоносова. Анализ содержания показывает, что рассмотрение деятельности князя в этих работах ученого не выделялость чем-то особенным и не имело, в частности, антишведской направленности. В то же время, в художественных и литературных произведениях М.В. Ломоносов, действительно, использовал сравнения древнерусского князя с Петром I, что, безусловно, вписывалось в идеологию Российской империи елизаветинской эпохи.

In: Canadian-American Slavic Studies

Аннотация

Эта статья посвящена «Первому посланию Ивана Грозного Андрею Курбскому» в контексте политической борьбы в России в середине XVII в. В это время происходили важные политические дискуссии о пределах царской власти, некоторые аристократы хотели ограничить влияние монарха, но простой народ был против этого. 2 июня 1648 г. в Москве начались народные волнения против правительства в поддержку сильной власти царя. 10 июня мятежники подали царю Алексею Михайловичу челобитную. В этом документе они излагали свои взгляды на высшую власть и использовали текстовые и идейные заимствования из пространной редакции «Первого послания Ивана Грозного».

In: Canadian-American Slavic Studies